Special Perks
Stats
| Урон |
|
78 | |
| Дальность стрельбы |
|
32 | |
| • Damage Falloff | |||
| Стабильность |
|
56 | |
| Удобство |
|
43 | |
| Скорость перезарядки |
|
45 | |
| • Reload Time | |||
| Помощь в прицеливании |
|
74 | |
| Создание боеприпасов |
|
47 | |
| Оптический прицел |
|
14 | |
| Эффективность в воздухе |
|
10 | |
| Отдача |
|
83 | |
| Выстрелов в минуту | 180 | ||
| Магазин | 12 | ||
| Атака | 0 | ||
Curated Roll
Lore
Эпитафия выжившего
«Оружие ничего не скрывает. Оно такое, какое есть. Хочет оно того или нет», – Сэйнт-14 Шаксу
Митракс, келл Дома Света, и не мечтал о том, что ему выпадет такая честь – стать первым эликсни, который окажется рядом со Странником после Вихря. Стоя на мостике Башни под шрамом от «Всемогущего», он думал о решениях, которые привели его сюда. Он думал о том, есть ли что-то общее у всех этих событий. Но времени на раздумья у него не было.
На Митракса наползла тень: широкие плечи, крученый рог. Четкий силуэт лорда Шакса на лестнице пробудил в нем древние инстинкты, и лишь трезвость ума не позволила ему потянуться к оружию.
– Не ожидал встретить тебя здесь, – сказал Шакс, медленно и тяжело спускаясь по лестнице. – Ты был там?
– Что?
Лорд встал у ограждения рядом с Митраксом.
– Ты был там? – повторил он. На этот раз Шакс указал, не глядя, на точку за Странником.
Митракс посмотрел туда, куда указал лорд. Он ничего не понимал.
– Битва Шести фронтов, – настаивал Шакс с неожиданной для себя мягкостью. – Знаешь, сколько падших я там убил?
Митракса такая загадка привела в ярость. Ему снова захотелось выхватить оружие. Однако присутствие Странника и вопрос, который не давал Митраксу покоя, остановили его.
– Сколько? – спросил он, не желая знать ответ.
Шакс обмяк, положил руки на ограждение, навалился на него своим немалым весом.
– Сотни, – тихо ответил он. – И все они умерли в страхе.
Митракс почувствовал, как эфир смешивается с желчью у него в горле. Его руки дрожали, в груди бушевала ярость, требуя выпустить ее на свободу. Но он усмирил ее; выдохнул так, что наружу в виде радужного облачка вырвался эфир.
– Сколько людей убил ты? – спросил Шакс.
– Слишком много, – ответил Митракс, но даже эти слова показались ему недостаточными; мысль об этом заставила его внутренности сжаться в комок. Он снова вздохнул, на этот раз еще глубже. Шакс следил за тем, как эфир блестит в тусклом свете.
– Когда я узнал, что ты в Башне, – сказал Шакс, – я подумал, что просто сброшу тебя со стены. Я думал о людях, которых уничтожили твои Дома. О лишенных Света, которые были разорваны на части в Темную эпоху, – Он кисло хмыкнул. – А затем я вспомнил о них.
Повисшее молчание затянулось, и Митракс уточнил:
– О ком?
– О тех мародерах. Они прятались в обрушившемся коллекторе. Они украли пищу во время… во время голода. Может, для себя, может, для другого поселения, или для родичей… – Шакс пожал плечами. – Я убил их. Всех троих, голыми руками.
– Мои жертвы тоже были людьми, – пояснил Шакс. Келл почувствовал, как гнев внутри него сменяется смятением. – В Темную эпоху я был полководцем. Я убеждал себя в том, что мои варварские действия необходимы, я представлял их себе как подвиги благородного рыцаря. Те, кто был мне верен, создали легенду, умолчав о крови и гнили. Но все это никуда не исчезло. Оно там, – он постучал пальцами по нагруднику. – Там, внутри.
Тени удлинились, на небе появились звезды, и Странник наполовину погрузился во тьму.
– Был один корабль… – в конце концов ответил Митракс. – Возможно, он вез солдат, а может, гражданских, я не знаю, – Он отвел взгляд от Странника. – Я взял его на абордаж. Мы убили всех, кто сопротивлялся, а остальных взяли в плен.
Шакс повернулся к Митраксу. На его маске читался немой вопрос.
– Мы заспорили о том, что делать с пленниками. Кто-то предложил оставить их в качестве трофеев. Другие хотели их на что-нибудь обменять, – Митракс отвел взгляд, сгорбился. – Но я был молод. Горяч, – Он закрыл глаза. – Я открыл шлюз. Мне показалось, что это самое простое решение.
Два солдата снова умолкли и молчали до тех пор, пока последние лучи солнца не скрылись за горизонтом. Мрачный Шакс ушел, и Митракс оказался наедине с тем, что осталось от его гнева и смятения. И, как это ни удивительно, с ответом на свой вопрос.
Он увидел нить, связавшую решения, которые привели его сюда. Решения, которые привели к Великой машине и не дали ему повторить судьбу Эрамис. Увидел то, к чему пришли и он, и Шакс – хотя весь их жизненный опыт требовал от них противоположного.
Милосердие.
