Related Collectible
Lore
Метка Адъютанта
– Удерживай время, пока вечность не станет темницей жестокого блага –
Резонирующее воспоминание пронизывает материал этой брони. Меж слоями кованой защиты хранится обнаженное начало Мороков.
Псион Уолот наслаждается теплом побережья Торобатла, умиротворением и покоем застывшего пейзажа. В его памяти существует лишь этот момент. Время остановилось ровно между причиной и следствием, навсегда замерев во спасении.
Молак'Ал, поработительница Странника, идет по Бледному сердцу, вытаптывая ростки и саженцы, что тянутся к небу. За ней волочатся груды беспорядочной плоти, окутанные цепями подвешивания и закрепленные на навершии ее копья. Добравшись до кисты-пропасти в глубине монолита Свидетеля, поработительница закидывает плоть внутрь. Свет стекает с земли вслед за подношением, словно кровь из вскрытой вены.
Свидетель притягивает Тьму в кисту. «Жертвенная плоть напитает новую форму».
Уолот дрожит, его тело осознает то, что непостижимо разуму. Это не реальность, не мысленный мир и не симуляция. Это подвешивание, где жизнь висит на волоске и расчленяется на куски. Уолот отворачивается от побережья и обращает взгляд в небо. Он помнит, что в этот день Торобатл пал, перемолотый острыми как мечи зубами Улья. Но этот момент никогда не наступает. Им никогда не придется бежать. Никогда не придется столкнуться с болью, предательством, невозможным выбором. Он застыл на обрыве тревоги – ужаса перед мигом, который никогда не наступит.
Снаружи кисты Молак'Ал стоит в тени Свидетеля. Их окружают мириады незавершенных форм псиона по имени Уолот. Часть из них принимает форму вины, горести и сожалений. Другая часть – форму злости и жестокости. Но каждая из них является результатом сделанного выбора и его последствий. Несовершенная система причинного дисбаланса.
Молак'Ал молча ждет, пока пальцы Свидетеля словно скальпели обрабатывают бьющееся в конвульсиях тело псиона, отрезая куски Уолота и разделяя их на аккуратные имитации живого опыта – их болезненная чистота не запятнана нюансами и контекстами. Каждая из них – мгновение, отделенное для пересоздания.
«Из этой коллективной боли мы вырезаем форму неизменной стойкости».
Незавершенные формы покрываются инеем Стазиса, их отверстия заполняются, напитываясь статичным разумом их прародителя, подвешенного в вечности. Свидетель проводит над каждой из них бесчисленными ладонями, и формы вырываются на свободу, в реальность существования – замороженные фрагменты теперь уже забытого разума.
«Вы. Воины боли, рожденные из спасения. Служите нам».
