Set Bonus
Armor Playground
Set Bonus Popularity
Archetype Popularity
Your Armor Rolls
Related Collectible
Lore
Обмотка «Возрождение ЭОНА»
«Я спел ему песню о Долгом дрейфе. Он не знал слов, но все равно понял», – Азерикс, Покинувший Дом Зимы
Мой друг Леваск привел нас в зеленый мир. «Зеленый цвет Изгнания», так он сказал. Наши порванные плащи и сколы на краске были пророчеством. Нам суждено было оказаться в этом месте.
Леваск сладкоречив, такой у него дар. Он может убедить кого угодно и в чем угодно, даже людей. Он сидит на ковре, сотканном маленькими человеческими ладошками, и поет их Диккану про местную гравитацию и химические реакции. Прислужники слушают и вторят тонким голосом, рассчитывая объем эфира, который можно добыть из огромных мягких слизевиков.
Наш новый дом теплее и мокрее, чем Луна. Здесь щелчки после вдоха эфира не такие сухие. Это здорово, великолепно – разве что приходится опасаться, что плесень прорастет в прослойках дыхательного аппарата. Разве что ощущение влаги на панцире навевает воспоминания о Венере, и от них мои нижние руки начинает ломить.
Рис, ученик человека-сплайсера, поет мне еще один вопрос. Я разминаю плечи под покровом плаща и жестикулирую в ответ: «Прости, не мог бы повторить?».
«Ты и твой народ поддерживаете работу древних систем», – говорит он вновь. «Как вы…» – он поет ноту, которую я не понимаю. Он замечает мое смятение. «Новое и старое. Металлолом, хлам, гниющий утиль. Новый металл. Вместе?»
«Мы привыкли строить из обломков», – пою я в ответ, и мы начинаем обсуждение переработки материалов. Здесь, на Кеплере, они тоже привыкли собирать пригодное из негодного.
Когда свет начинает покидать небеса, появляется его наставница-сплайсер. «Карр-нахан», – произношу я вежливо. Она улыбается, и мускулы ее мягких щек движутся. «Атарекс», – отвечает она, и это лучшая из ее попыток. Рису повезло: его имя мы оба можем выговорить без проблем.
Люди не боятся удара в спину от руки незнакомца. Они приходят ко мне, в чьих четырех ладонях зажато множество украденных ножей, и спрашивают лишь о составе и пределе прочности металла на разрыв. Ими движет не страх, не жажда ресурсов, а любопытство. Мы, бедные Изгнанные, пытаемся у них научиться.
Но у людей свои пути, и вот наступило время вечернего ритуала. Карнахан указывает Рису подняться с места.
Мы киваем друг другу: юный ученик сплайсера и пожилой Изгнанный.
Для решения задач по материаловедению еще будет время, но не сейчас.