Objectives
[Void] orbs in the EAZ:
50
Powerful Fallen:
50
Competitive PvP or Nightfall:
3
Related Collectible
Lore
Королевская повязка «Целестин»
Жестянка с дурным духом
Эйдо оглядела сидящих у ее ног детенышей. Пробежав глазами по их увлеченным лицам, она заметила сломанную жестянку, пылящуюся на верстаке неподалеку. Это напомнило ей одну историю.
– Жила-была инженер, которой не было равных в ее Доме, – начала она. – Она была способнее даже Клификса.
Детеныши весело застрекотали.
– Однажды келл инженера пришел к ней с приказом. Он хотел, чтобы она соорудила жестянку, – Эйдо произнесла это таким голосом, что стало понятно, насколько банальным было такое поручение. – Обычную жестянку для патрулирования и диагностики.
– Такому талантливому инженеру ничего не стоило бы с этим справиться. Но она оскорбилась, – Эйдо сжала кулаки в притворном негодовании. – Она потребовала объяснить: с какой стати ей тратить свое время на такое банальное занятие?
Эйдо понизила голос, пытаясь как можно правдоподобнее изобразить голос отца.
«Я отправляюсь в бой, – ответил келл, – и хочу, чтобы, пока меня нет, мое жилище охраняла лучшая жестянка в галактике!»
Вышло очень похоже. Услышав, как непочтительно книжница обошлась с главой Дома, детеныши весело запищали.
– Инженер занялась сборкой жестянки. Ей были выданы лучшие инструменты, все необходимые материалы и даже умелый помощник. Все, что только могло понадобиться.
– Но внутри она кипела от злости, – голос Эйдо помрачнел. – Она ненавидела свою работу и хотела заняться чем-нибудь более значимым.
Эйдо сделала паузу, вглядываясь в лица детенышей. «Всегда интересно наблюдать, кто из них сочувствует инженеру, а кто нет», – думала она.
– В конечном итоге она завершила свой труд. Келл отправился на битву, а жестянка стала патрулировать его жилище. К удивлению обитателей, она постоянно врезалась в стены, показывала неверные результаты и часто оказывалась там, куда вообще не должна была залетать.
Детеныши были в восторге.
– Инженер быстро поняла, в чем причина, – сказала Эйдо низким, заговорщицким голосом. – Она наделила жестянку неверным духом. Ее гнев и гордыня отравили машину, подобно тому как темный эфир отравляет презренных.
Эйдо заметила, как один их детенышей схватил руку соседа. Она могла бы на этом закончить, но, взглянув на людей – часовых, наблюдавших за сценой с крыши, – набралась решимости рассказать историю до конца.
– Однажды, – продолжила она серьезным голосом, – несчастная жестянка настолько запуталась, что приняла детенышей келла за чужаков и расстреляла их.
Малыши вскрикнули. Эйдо показалось, что даже на лице одного из людей отразилось сочувствие.
– Когда келл вернулся домой и узнал, что произошло, он отрубил инженеру все четыре руки и уничтожил жестянку, – голос Эйдо был строг. – Так его Дом разом лишился своего лучшего инженера, своих сильнейших детенышей и своей самой дорогой жестянки.
– Помните, – предостерегла она малышей, – мы всегда должны вкладывать в свое дело верный дух. Даже если занятие нам не по нраву.
