Related Collectible
Lore
Плащ Панциря
– Пусть плоть станет марионеткой истинной души, повиснув на связках словно проводах –
Резонирующее воспоминание пронизывает материал этой брони. Меж слоями кованой защиты хранится обнаженное начало Мороков.
Вескит стоит внутри Великой машины, ближе, чем кто-либо из келлов. Он станет искрой, которая спалит бога-предателя изнутри. Свидетель даст им силу нанести ответный удар.
Фантом мучения выплывает у него из-за спины и прикосновением открывает саркофаг в форме пирамиды. Замерев, фантом ждет у открывшегося прохода, приглушая всепроникающий свет Бледного сердца.
Вескиту обещали форму отмщения. Как Эрамис до него, он обретет силу, которая принадлежит ему по праву.
Он спускается.
Погружается с головой…
Вескит вспоминает, как архонты управляли Стазисом, практикуя самообладание. Веск… Вес… Ве…
Глас пронизывает Тьму.
«Садовник принес тебе одну лишь боль. Мы предлагаем клинок, который позволит отплатить тем же».
Глас предлагает спасение, освобождение от резонирующей боли… Ты согласен?
Он согласен. Мысль растворяется в надвигающемся потоке.
«Твое самоопределение поглощено, – раскатывается Глас по Глубинам острым металлом. – Обнажено и вырезано заново». Слова как бритвы иссекают его тело, шинкуют его разум.
Ве… ск – самосознание его вытекает в океан Тьмы – иттттт…
Глас вонзается глубоко, и жизнь выходит наружу густой струей. Каждое еще не отточенное движение отмечается приглушенным воплем.
Это одновременно исследование и его цель. Учебный холст, на котором можно отработать управление Светом. Не так аккуратно, как через церемонию. Куда более жестоко, чем через желание.
Безымянная плоть дрожит, распростертая перед ним, и Глас озвучивает существу его предназначение.
«Твоя форма станет сосудом, – произносит он, делая разрез в основании кости. – Гнездом, хранящим желчь внутри».
Слова ослабляют живые слои. Их деградация опустошает. Воспоминания становятся лишь шумом. Боль их отсутствия оттачивает лезвие вырезанного орудия.
Оснащенный клинками механизм обретает жизнь, следуя воле Гласа. Пустая злоба вихрем кружится вокруг волнообразного бренного тела: последнего, что осталось от использованного, выпотрошенного и оголенного.
***
Оснащенный клинками механизм, в котором находится Вескит, сидит на высоком каменном парапете, оглядывая потрескавшуюся пустошь. Он охраняет спящего мучителя в ожидании приказов, застыв в неподвижности с того момента, как мучитель привел их сюда. Он не знает, почему они здесь. Ему никогда не объясняют причины. Приказы даются и исполняются с неизменным послушанием.
Большую часть неба над ними занимает портал.
Горизонт разделен надвое далеким монолитом.
Момент просветления: Вескит видит вокруг себя эликсни своего Дома. Они патрулируют местность, но он не помнит, когда они начали. Он спрашивает, как они сюда попали и как давно, но ему никто не отвечает. Глаза его горят – последнее, что осталось от Вескита, безучастно смотрит из кататонического тумана, не осознавая реальность за границами своей клетки.
Неизменный вид портала отпечатывается на сетчатке его глаз, пока тело его игнорирует дергающиеся нервы, молящие моргнуть хотя бы раз.
