Related Collectible
Lore
Мантия «Клинок отступницы»
Горе излишне. Не давай ему себя поглотить.
Трудно сердиться на человека, который уже наказал себя сам. Икоре хочется закричать «Где ты был?» и «Как ты мог позволить такому случиться?», не говоря уже о других упреках.
Но она держит себя в руках. Она знает, что острая боль от вскрывшего незажившую рану пореза уже скоро сменится жгучим страданием. Знает, что все упреки, которые она хочет бросить Скитальцу, в той же мере справедливы по отношению к ней самой.
Где была она? И как она могла позволить такому случиться?
Эрис была права. Икора могла бы ее уберечь, и тогда Эрис уже никогда бы не стала прежней.
«Спасибо, – говорит Икора Скитальцу вместо упреков, – что сообщил мне новость. Я знаю… Что ты сделал все возможное».
Но он все равно выглядит так, будто его ударили. Быть может, он предпочел бы словам хорошую трепку. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но язык его подводит. Ни тот ни другой не находят слов, а потому Икора спешит попрощаться.
«Он хотел, чтобы ты на него накричала, – чуть позже заметил Змееносец. – Он хочет причинить себе вред». Икора понимает, но не уверена, помогла она его покаянию или помешала.
Она хочет облечь себя в титан и ярость, стать неудержимой хищницей, порвать возродившихся одержимых в клочья и с лихвой отплатить за потерю насилием. Но она слишком привыкла подавлять подобные желания, да и сейчас она нужна на своем посту больше чем когда-либо. Вместе с ответственностью на нее свалился груз лет.
Поэтому Икора ненадолго позволяет себе забыться в печали.
